Обзор практики по делам о банкротстве за апрель 2026 года

В размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие контролирующему лицу или заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего лица, что может быть объяснено прекращением обязательства совпадением в конечном итоге должника и кредитора в одном лице.

Связь (заинтересованность) может выражаться в том, что кредитор контролирует привлеченное к субсидиарной ответственности лицо, является подконтрольным ему или входит с ним в одну группу, контролируемую одним и тем же третьим лицом. Данный признак для целей исключения требования из размера субсидиарной ответственности должен устанавливаться по отношению к лицу, которое привлекается к этой ответственности, а не к должнику.

Субординация требования по признаку предоставления компенсационного финансирования не исключает его удовлетворения как за счет конкурсной массы, так и за счет лиц, которые виновны в ее нехватке, при условии, что кредитор не привлечен к субсидиарной ответственности, не относится к заинтересованным лицам, а привлекаемое к ответственности лицо действовало независимо от него.

Институт возмещения корпоративных убытков не может быть использован для обхода специальных правил и сокращенных сроках исковой давности, установленных для оспаривания сделок, в частности, по неправомерному возврату компенсационного финансирования.

Сам по себе возврат займа в преддверии банкротства не свидетельствует о возникновении у заемщика убытков. Такая операция, по своей сути представлявшая собой изъятие компенсационного финансирования, создает негативные последствия не для заемщика, соотношение активов и пассивов которого остается прежним, а для его кредиторов, на которых перекладывается риск утраты данного финансирования.

Для признания подобных сделок недействительными установлен годичный срок исковой давности. Суд не вправе допускать переквалификацию иска, если единственной целью изменения правового основания является преодоление пропуска срока исковой давности.

Признак неравноценности встречного исполнения не может основываться исключительно на формальном отклонении цены договора от рыночной стоимости, определенной экспертом. Для соответствующего вывода необходимо провести анализ совокупности обстоятельств совершения сделки. Судам не следует отдавать безусловное предпочтение экспертному заключению, если оно вступает в противоречие с реальным контекстом отношений сторон.

Если покупатель действовал разумно и проявил должную осмотрительность (использовал банковские сервисы для расчетов, проверил отсутствие обременений, задолженностей, получил от должника заверения об отсутствии признаков банкротства), сделка не может быть признана недействительной лишь из-за несоответствия рыночной стоимости. Договорная стоимость недвижимости, превышающая кадастровую, в условиях широкого рыночного диапазона, не может оцениваться в качестве существенно заниженной.

Утверждение локального плана реструктуризации долгов (мирового соглашения) в отношении единственного жилья, обремененного ипотекой, без согласия залогового кредитора, не должно ухудшать его положение по сравнению с тем, как если бы банкротства не было, и нарушать принцип реабилитационного паритета.

Ситуация заведомой невыгодности плана для кредитора может возникнуть, когда он предусматривает выплату лишь незначительной части долга, без учета процентов и финансовых санкций, а стоимость заложенного имущества многократно превышает сумму погашаемых требований. Суд не вправе навязывать залоговому кредитору экономически необоснованные условия, нарушающие баланс интересов сторон.

Определение Верховного Суда РФ от 27.04.2026 № 305-ЭС21-10891(3,4) по делу № А41-85213/2016 (ссылка)

Объекты коммунальной инфраструктуры (например, водозаборные узлы, очистные сооружения) относятся к социально значимым объектам, подлежащим реализации исключительно в форме конкурса, с возложением на покупателя обязанностей по их содержанию и целевому использованию. Продажа их через торги в форме публичного предложения без установления условий по сохранению режима эксплуатации нарушает права широкого круга граждан и публичные интересы.

При этом срок исковой давности для признания торгов незаконными по иску муниципалитета начинает течь не с даты публикации сообщения о результатах торгов в ЕФРСБ, а с момента государственной регистрации перехода права собственности на социально значимый объект. Именно с этого момента наступает правовая определенность относительно лица, обязанного содержать данные объекты, и возникает риск их использования не по целевому назначению.