Обзор практики по делам о банкротстве за январь 2026 года

Внутренние отношения сопричинителей вреда, по общему правилу, регулируются нормами о регрессе. Однако в ситуации, когда солидарный должник возвращает потерпевшему имущество, ранее неправомерно изъятое из его имущественной сферы при совершении деликта, имущественные потери на стороне такого сопричинителя вреда не возникают, что исключает возможность регресса во внутренних отношениях с иными солидарными должниками.

При совместном причинении вреда применение презумпции равенства долей к внутренним отношениям исключено п. 2 ст. 1081 ГК РФ, согласно которой определение объема требования сопричинителей вреда друг к другу осуществляется исходя из степени вины каждого из них. Равенство долей может быть установлено лишь при невозможности определения степени вины.

Наконец, регрессное требование частично исполнившего сопричинителя вреда и непогашенное требование потерпевшего учитываются в реестре кредиторов другого сопричинителя вреда как единое консолидированное требование. Поступившие средства расходуются сначала на погашение требования потерпевшего, и только в случае его полного погашения – на удовлетворение регрессного требования.

Рассмотрение дела о банкротстве предполагает разрешение арбитражным судом в его рамках отдельных споров о праве (обособленных споров), в которых рассматриваются заявления и иные требования, связанные с разрешением самостоятельных материально-правовых спорных ситуаций.

Судам следует учитывать, что требования о включении в реестр кредиторов, при отсутствии подтверждающего судебного акта, облагаются государственной пошлиной исходя из того, что такие заявления носят имущественный характер, подлежащий оценке.

Возможность обжалования судебных актов, ставших основанием для каких-либо ограничений, принятых в рамках дела о банкротстве, может быть признана не только за конкурсными кредиторами.

Суды, делая вывод о наличии права на обжалование, должны исследовать не только обоснованные презумпции относительно того, что судебный акт существенным образом влияет на права и законные интересы заявителя, но и доводы о несоответствии судебного акта закону, следствием чего является необходимость его отмены.

Так, не может быть лишена права на обжалование дочерняя компания в отношении судебного акта, послужившего основанием для введения процедуры банкротства материнской компании и принятия обеспечительных мер в виде ареста долей в ее уставном капитале.

Волеизъявление комитета кредиторов формируется путем принятия коллегиального решения. После принятия решения предполагается, что от имени комитета кредиторов действует его представитель в интересах конкурсных кредиторов.

При этом, если представитель комитета кредиторов обращается в суд с требованием, отличным от волеизъявления комитета, то может быть признано, что он действует в ином статусе. Данное обстоятельства имеет ключевое значение для целей возможности отнесения судебных расходов на конкурсную массу. 

При банкротстве общества именно конкурсный управляющий определяет стратегию ведения конкурсной процедуры и претворяет ее лично или руководит процессом ее осуществления. Некоторые действия управляющий должен осуществлять лично и не может передать их иным лицам (например, принятие решения о созыве и проведении собраний кредиторов, ведение реестра требований кредиторов).

Арбитражный управляющий, находящийся под домашним арестом, объективно не имеет возможности лично осуществлять целый ряд личных (неотчуждаемых) полномочий по ведению процедур банкротства. Эффективное управление работой представителей без средств связи также невозможно, так как не позволяет контролировать их работу, оперативно получать информацию о ходе конкурсного производства и реагировать на нее. При таких обстоятельствах арбитражный управляющий подлежит освобождению от исполнения обязанностей.

Информационные письма ALUMNI Partners являются кратким обзором изменений в законодательстве и правоприменительной практике и не должны рассматриваться в качестве правового заключения или консультации.