Новый этап патентных споров в фарме: что обсудили на конференции АМФП и ALUMNI Partners
Определение Верховного суда по спору ФАС и «Аксельфарм» (дело № А40-264483/2024)
Партнер практики разрешения споров и интеллектуальной собственности ALUMNI Partners Елена Трусова напомнила, что до этого практика по делам о недобросовестной конкуренции в фарме складывалась в основном не в пользу ФАС. Служба устанавливала нарушение по ст. 14.5 закона «О защите конкуренции» и взыскивала доход в бюджет, но суды такие решения затем отменяли. По сути, говорили спикеры, сложилась ситуация, при которой ФАС устанавливала недобросовестную конкуренцию, а судебный пересмотр почти всегда оборачивался против правообладателей. На этом фоне позиция Верховного суда стала переломной прежде всего потому, что он отказался оценивать доказательства изолированно и указал на необходимость смотреть на их совокупность, поведение ответчика и логику всей конструкции спора.
В числе ключевых выводов суда Трусова выделили два. Первый: регистрация препарата как воспроизведенного сама по себе имеет доказательственное значение, потому что заявитель тем самым указывает на связь своего продукта с оригинальным препаратом. Второй: выписку из Евразийского фармреестра нельзя заранее обесценивать как просто справочный источник. Верховный суд также учел непоследовательность позиции «Аксельфарма»: компания отрицала использование патента в споре по ст. 14.5, но параллельно добивалась принудительной лицензии на тот же патент. Этот аргумент суд связал с принципом эстоппель.
«Сейчас государство ищет баланс между интересами дженериков и производителей оригинальных препаратов. И удивительно, что даже в теперешней ситуации, особенно непростой для иностранных компаний, Верховный суд способен следовать высоким, базовым принципам нашего публичного порядка – законности и эффективности, – а не вестись на манипулятивную политическую риторику. Это всем нам дает надежду, что пусть практика противоречива, не всегда стабильна, но все-таки она развивается в правильном направлении», – Елена Трусова, партнер практики разрешения споров и интеллектуальной собственности ALUMNI Partners.
Управляющий партнер ALUMNI Partners Николай Вознесенский отдельно остановился на вопросе экспертизы. По его словам, именно отсутствие экспертизы было главным психологическим и процессуальным барьером в этом деле. Когда дело рассматривали в СИП, суд прямо спрашивал ФАС, почему служба не провела экспертизу, если закон это допускает. При этом из позиции Верховного суда не следует, что по всем делам по ст. 14.5 теперь можно обходиться без нее, подчеркнул юрист. Суд лишь отказался считать ее единственно возможным доказательством и тем самым снял завышенный стандарт доказывания. Иначе сам антимонопольный механизм оставался бы неэффективным: экспертиза затягивает спор, дает сторонам дополнительные способы его тормозить и фактически подталкивает ФАС не брать такие дела.
При этом, как отметил Вознесенский, обращение в ФАС не стало для правообладателя «простым и быстрым путем», где служба «все сделает за вас». Заявитель должен сам собирать доказательства, выстраивать позицию и вести спор так же активно, как и в суде. Он напомнил и о другом ключевом выводе Верховного суда: прямая конкуренция между правообладателем и нарушителем для таких дел не требуется, потому что экономический интерес правообладателя может реализовываться через дистрибьюторов. Это особенно важно для фармы с ее распределенной структурой поставок. Еще один заметный сигнал касается санкции: в споре речь шла более чем о 513 млн руб., и Верховный суд фактически подтвердил, что при несоразмерности обычного штрафа ФАС может взыскивать доход в бюджет.
«Конституционный суд в мартовском постановлении написал, что правообладатель отвечает за достаточность товара на рынке, в том числе, если он обеспечивается через действия дистрибьюторов. То есть расширил по сути сферу того, за что отвечает правообладатель, в том числе за дистрибьютором. И Верховный суд одновременно, абсолютно зеркально написал: но зато мы признаем, что экономический интерес правообладателя реализуется через этих же самых дистрибьюторов, и если они на рынке есть. То мы все равно, даже если на рынке нет правообладателя, защищаем его экономический интерес, и прямая конкуренция правообладателя и нарушителя не требуется по этим делам», – Николай Вознесенский, управляющий партнер ALUMNI Partners.
Обеспечительные меры
Юрист ALUMNI Partners Дмитрий Луданин предложил разделять споры об обеспечительных мерах на две большие категории. Первая — дела об устранении угрозы нарушения, когда дженерик еще не выведен в оборот, но идет подготовка к его выводу на рынок. Вторая — дела о текущем нарушении, когда препарат уже находится в обороте и патентообладатель просит запретить дальнейшее использование изобретения. В обоих случаях суды, по его словам, исходят из одного и того же подхода: обеспечительные меры должны соотноситься с предметом спора.
В делах, где дженерик уже вывели в оборот, заявители просят самые разные меры: запретить заключать госконтракты, поставлять препарат, вводить в оборот новые партии, арестовать уже выпущенные упаковки, а также задействовать административные механизмы в отношении Минздрава, ФАС и регистрационных удостоверений, пояснила юрист ALUMNI Partners Надежда Степанова. Но суды, как правило, отказывают по одним и тем же основаниям. Они считают, что такие меры дублируют исковые требования и предрешают исход спора, могут вытеснить ответчика с рынка и затронуть публичные интересы, прежде всего интересы пациентов. Даже если заявитель сужает требование до конкретных партий или ссылается на судебную экспертизу, общий подход не меняется. По делам об угрозе нарушения картина, как отметил Луданин, почти такая же. Суды снова указывают на совпадение обеспечительных мер с предметом иска и на то, что заявитель фактически просит разрешить спор до рассмотрения дела по существу.
Из анализа обеих категорий эксперты сделали общий вывод: суды почти не различают потенциальное и уже совершаемое нарушение и используют типовые формулы отказа. В одном из дел Суд по интеллектуальным правам все же попытался предложить более содержательный подход и указал, что значение могут иметь поведение ответчика, его прежние нарушения, попытки вывести продукцию на рынок, срок до истечения патента и соразмерность меры. Но даже этот подход, как отметили спикеры, пока не снимает главных вопросов. Практика до сих пор не дает ясного ответа, как именно формулировать обеспечительные меры в таких делах. Воздействовать через госорганы суды не готовы, полный запрет на оборот уже выпущенного дженерика они тоже не принимают. Поэтому одним из наиболее реалистичных вариантов сейчас выглядит арест денежных средств, хотя полноценной практики по нему пока нет. Без более четких ориентиров со стороны Верховного суда эти споры по-прежнему упираются в одни и те же барьеры.
